"У книги, которую вы раскрыли, судьба счастливая. Она выжила в суровые годы запретов, но испытание свободой тоже выдержала, чему свидетельство это переиздание, уже не помню, какое по счету... Имейте в виду, что вся история жизни и приключений ее героя — солдата Ивана Чонкина — от молодых лет до старости изложена в трех книгах, а это только первая из них. Надеюсь, прочтя ее, вам захочется узнать, что с героем случилось дальше..." Владимир Войнович

Перед  вами  третья,  заключительная  книга  романа- анекдота  Владимира  Войновича  «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». Окончена война, героя романа как дезертира заключили в тюрьму, он со- вершил побег, перебрался в Германию, волею судеб ока- зался  в  Америке,  где  прожил  долгое  время  и  провел  в счастливом браке двенадцать лет. В конце романа он, аме- риканец, приехал в СССР и навестил свою первую любовь, женщину, которая многим помогла ему в годы войны, без- успешно ждала от него писем с фронта, писала якобы от него письма самой себе и читала их соседкам. А он уже в преклонном возрасте приехал к ней в Союз в диковинных тогда советским людям американских джинсах…

Роман нидерландской писательницы Анны Энквист рассказывает о судьбе пианистки, решившей уже в зрелом возрасте во второй раз взяться за освоение баховских «Гольдберг-вариаций» — то, что до нее однажды проделал Гленн Гульд. Для каждой вариации пианистка подбирает сюжет из собственной жизни, уделяя особое внимание своим взаимоотношениям с дочерью. Это потрясающая книга о музыке и ее роли в жизни и о жизни и ее роли в музыке. Пересказывать ее содержание так же глупо, как пытаться передать словами баховские «Гольдберг-вариации», легшие в ее основу. Зато с уверенностью можно сказать, что «Контрапункт» – один из лучших европейских современных романов, мастерски переведенный на русский язык.

Впервые на русском «Трактат о лущении фасоли» — роман Веслава Мысливского, одного из классиков послевоенной польской литературы, удостоен главной национальной литературной премии «Нике», переведен на многие языки. Безымянный герой книги подводит итоги жизни, рассказывая о ней незнакомцу: деревенское детство, прерванное войной, гибель родных, собственное чудесное спасение, послевоенные годы, школа для беспризорников, работа электриком, игра на саксофоне, мечты, иллюзии, разочарования, потери, сожаления…

Пьер Байяр в новой книге задается своим излюбленным вопросом: кто же настоящий убийца? Но теперь речь о шекспировском «Гамлете». Его «Дело Гамлета» предлагает разгадку тайны, вот уже четыре столетия не дающей покоя почитателям Шекспира, — вправду ли убийцей был Клавдий? Он утверждает: сколько читателей — столько и Гамлетов. Так ли уж плохо, что литературный герой во время прочтения «обрастает» личными впечатлениями и выбором каждого читателя, становясь его своеобразным «альтер эго»? И чем так плох «диалог глухих», то есть непонимание одного читателя другим? С редкой для научно-популярной литературы эмоциональной увлеченностью Пьер Байяр затевает с читателем интеллектуальную игру, привлекая на помощь фрейдизм и современную философию и заканчивая собственной, крайне неожиданной гипотезой о случившейся в замке Эльсинор череде жестоких убийств.