1847 год, Великий голод в Ирландии, сотни тысяч людей умирают. Все, кому удается наскрести хоть какую-то сумму, стараются уплыть за границу, в Америку или Канаду. На одном из таких кораблей — «Звезде морей» — сходятся аристократическое семейство Дэвида Мерридита, их няня Мэри, несчастный калека Малви, получивший приказ убить Дэвида, американский журналист Диксон. Выясняется, что их судьбы тесно переплетены, и драматический финал путешествия совершенно неожиданный

Книга «Человек ли это?» принесла итальянскому писателю Примо Леви (1919–1987) всемирную известность.

В двадцать четыре года он, выпускник Туринского университета, считавший себя итальянцем, был депортирован в Освенцим, как и тысячи европейских евреев. Знание немецкого языка,   потребность нацистов в химиках и счастливая судьба помогли Леви выжить.

После освобождения он написал первую книгу дилогии «Человек ли это?», которая  в Италии была названа Книгой века. О том, что происходило потом, рассказывает следующая книга дилогии «Передышка».

Впервые на русском парадоксальная, захватывающая история, рассказанная бельгийской писательницей Жаклин Арпман. Их сорок запертых в подземном каземате на пустынной планете, они ищут людей, а также объяснение тому, как они здесь оказались. Самая молодая из них — та, от лица которой ведется повествование, — никогда не знала иной жизни. Остальные, хотя и не помнят, каким образом оказались в тюрьме, хранят воспоминание о прежней жизни, в которой были мужья, дети, города. Случается так, что эти сорок женщин выходят на свободу и обнаруживают вокруг себя странный ландшафт, где есть только другие подобные казематы и больше нет живых людей. История рассказана до жути спокойным тоном и служит своеобразной метафорой современного общества.

Цикл стихотворений Германа Гессе «Кризис» (1928) был написан будущим нобелевским лауреатом в период работы над знаменитым романом «Степной волк». По первоначальному замыслу некоторые из этих стихотворений должны были войти в роман и принадлежать перу Гарри Галлера, однако потом Гессе решил издать их под своим именем. Сборник без всяких оговорок можно назвать исповедальным — столько в нем жгучей боли, неприкрытого страдания, иронии и самоиронии.