Василий Аксенов — один из самых любимых русских писателей, кумир шестидесятников, лауреат премии «Русский буккер». Его рассказы и повести стали символом ≪оттепели≫. В шестидесятые-семидесятые годы прошлого столетия люди читали и перечитывали, передавали друг другу журналы с новыми произведениями Василия Аксенова. Особенно популярна была «Затоваренная бочкотара». Пусть и нынешний читатель оценит эту мудрую и озорную повесть. А также «Зеницу ока», «Жаль, что вас не было с нами», «Прошу климатического убежища!» и другие легендарные рассказы.

В 60-х годах прошлого века группой советских авторов был написан коллективный роман. Авторов было девять, писали поглавно. Очередность написания глав выбиралась жребием. Валентину Катаеву достался первый номер, Анатолием Гладилиным написана вторая глава, по очереди вступили Юрий Казаков, Лев Славин, Василий Аксенов, Илья Зверев и Владимир Войнович, все дальше и дальше закручивая сюжет. Раскручивать же его пришлось Фазилю Искандеру и Георгию Владимову. "Роман помимо своих сюжетных свойств оказался еще и некоей книгой, в которой собраны образцы писательских почерков, на диво не схожих..." - написал Илья Зверев.

Новая книга известной российской писательницы Рады Полищук, продолжение саги о судьбе российского еврейства, попавшего в гигантскую мясорубку двадцатого века.

Первые книги этой саги – «Одесские рассказы, или Путаная азбука памяти», «Семья, семейка, мишпуха. По следам молитвы деда».

Лапсердак из лоскутов. А из чего еще можно сшить лапсердак – символ утраченного времени, если нет единого куска ткани, если даже самая прочная и самая невесомая в мире ткань – ткань воспоминаний – зияет гигантскими прорехами?

Словно лучом прожектора выхватывает писатель из тьмы забвения судьбы своих персонажей, полные тревог, радостей, печалей, мужества противостояния и веры.

Знаменитый нидерландский писатель, поэт и автор путевых заметок Сэйс Нотебоом отдает дань уважения Венеции — городу, его истории и его сокровищам. Он воскрешает к жизни совершенно неожиданные места, любуясь садами, запертыми калитками, несчетными каналами и восхищаясь художниками, писателями и поэтами, некогда жившими и работавшими в этом городе, дворцами, мостами, живописными
полотнами и скульптурами, что принесли Венеции бессмертие. У Сэйса Нотебоома совершенно особенный голос, а зачастую и новый угол зрения… Вся эта книга — яркое свидетельство человека, который не может отвести взгляд и видит то, что другие — даже весьма сведущие специалисты — увидеть не сумели. (Грегори Даулинг. «Уолл-стрит джорнал»)