В 2000 году «Текст» издал роман Светланы Шенбрунн «Розы и хризантемы», который в том же году вошел в финал премии «Букер». Многоплановый, насыщенный неповторимыми приметами времени, роман посвящен первым послевоенным годам. Его герои — обитатели московских коммуналок, люди с разными взглядами, привычками и судьбами, но с общими надеждами на будущее. Это история поколения, из которого вышли шестидесятники.
И вот — долгожданное переиздание, о котором нас не раз спрашивали читатели. И не просто переиздание, а с продолжением.

Борис Михайлович Носик (1931—2015), автор многочисленных книг и телефильмов о русской эмиграции во Франции, прежде всего прозаик — умный, ироничный и печальный. В его романах, повестях, рассказах грусть и смех идут рука об руку и трагедия соседствует с фарсом. Герои Бориса Носика — люди невезучие, неустроенные, но они всегда сохраняют внутреннюю свободу и чувство собственного достоинства. Мы переиздаем с небольшими изменениями книгу избранной прозы Бориса Михайловича, составленную самим автором из произведений, которые он считал самыми удачными.

Карел Чапек многое успел в жизни: он писал романы (вспомним хотя бы «Войну с саламандрами»), пьесы (упомянем для примера «Средство Макропулоса»), вместе со своим братом Йозефом придумал такое ходовое нынче слово «робот»…
Но этого мало. Он работал в театре, долгое время ― в газете, хорошо знал киноиндустрию. Это помогло ему написать увлекательнейшие, лишь отчасти выдуманные очерки о том, как ставится пьеса, как снимается фильм, как создается газета. Словом, «Как это делается». И обо всем он рассказывает так живо и смешно, что порой просто забываешь про всю серьезность того дела, которым занимаются на сцене, в редакции и на съемочной площадке. И вдобавок ко всему – прекрасные и забавные рисунки его брата, Йозефа Чапека.

У Патрика Модиано муза особая — Память. «Пленником прошлого» называли его критики, и за эти годы «плена» он подарил нам целый ряд шедевров — от «Площади Звезды» до «Доры Брюдер», а в 2014 г. был удостоен Нобелевской премии по литературе. Но в последних романах писатель обращается не к прошлому своей страны, а к своему собственному. И только легче, изящней, воздушней становится его проза.