© ООО «Текст», 2018
e-mail: text@textpubl.ru





Уважаемые авторы! 
В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2018 года прекратило принимать рукописи от авторов. 
Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Каталог
События



Генкин, Валерий
САНКИ, КОЗЕЛ, ПАРОВОЗ: роман

Серия "Открытая книга"

2011 год
2000 экз.
429 стр.

ISBN 978-5-7516-0948-1


Герой романа на склоне лет вспоминает детство и молодость, родных и друзей и ведет воображаемые беседы с давно ушедшей из жизни женой.

Воспоминания эти упрямо не желают складываться в стройную картину, мозаика рассыпается, нить то и дело рвется, герой покоряется капризам своей памяти, но из отдельных эпизодов, диалогов, размышлений, писем и дневниковых записей — подлинных и вымышленных — помимо его воли рождается история жизни семьи на протяжении десятилетий.

Свободная, оригинальная форма романа, тонкая ирония и несомненная искренность повествования, в котором автора трудно отделить от героя, не оставят равнодушным ценителя хорошей прозы.

Валерий Генкин (р. 1940) — прозаик и переводчик, живет в Москве.

…А теперь и спросить не у кого.
На это тебе и жалуюсь в первую голову. Все меньше, знаешь ли, думаю — что будет, все чаще тянет вспоминать — что было. Подробно, до пустяков, словечек деда, поворота головы одноклассницы, промелька маминой руки, дочкиного лепета, дребезга ложки в стакане железнодорожного чая. Трудная работа, а кто мог помочь — ушли. Почти все. Они теперь обходятся без меня, и это, скорее всего, не доставляет им никаких неудобств. Им я больше не нужен. Обидно, однако. Вот и ты ушла. Обрела свободу. И независимость. А я-то не свободен. Завишу — от памяти. Годы вымывают из нее мелочи, из которых, собственно, и состоит жизнь. Кое-что, конечно, осталось. Вот, скажем, карандашные метки на дверном косяке — мальчик растет. А вот плавки с тесемками сбоку, чтобы надевать их, не снимая трусов, — мальчик подрос… Или реклама: «На сигары я не сетую, сам курю и вам советую». Я тогда не знал, что такое «сетую», прочитывал с ударением на «у», получалось нескладно. Или вкус варенца на малаховском рынке. Или запах желтой бахромчатой страницы «Тружеников моря» — скучища, что-то там долго и нудно про приливы-отливы, но пахло замечательно. Нет, я, само собой, сопротивляюсь, подхлестываю память, тереблю — уж так стараюсь ухватить, и вытащить, и снова поселить в своем мире все эти тени, ощущения, вернуть им тепло, живую шероховатость — да то и дело застреваю, теряюсь, шарю по закоулкам, а там — темно. И спросить не у кого. Это мучает. И тоскою ложится в первую строку. Кузмин ли Цветаевой сказал, Цветаева ли Кузмину: мол, стихи пишут ради последней строчки. А тут — первая. Дело как бы сделано, дальше писать незачем. Или распишусь? Разговорюсь? Ты-то молчишь, но уж очень располагающе. Так славно молчишь, слушаешь. Слушаешь? Так вот, все ушли, кто помнил, и рассказ теперь получится — дыра на дыре. Все равно стоим в пробке? Ладно, слушай. Да и кто ж помешает эту строчку повторить? Как там Данте распорядился светилами?..
А сюжет? И чем все кончилось? Да бросьте, будто сами не знаете, чем все кончается. Других вариантов нет.

…Зато как хорошо начиналось! Дядька подхватил, посадил на верхнюю полку. Санки были красные-красные. Паровоз хоть и погудел, но не задавил. И с козлом обошлось.
На другие вопросы я сам хотел бы получить ответ, да вот беда: спросить решительно не у кого...

Назад в раздел

     Роман "Пансионат" П. Пазиньского - в Центре славянских культур Роман "Пансионат" современного польского писателя Петра Пазиньского — это поэтичная и одновременно гротескная элегия уходящему миру. Книгу представит переводчик Ирина Адельгейм. Желательна регистрация: https://tsentr-slavyanskih-kultur.timepad.ru/event/725525/
     Несколько причин, чтобы прочесть книгу "Исчезнувшие страны" Историю можно изучать не только по учебникам и монографиям, подойдут, например, почтовые марки. О книге «Исчезнувшие страны. 1840−1970» Бьерна Берге рассказывает переводчик — Евгения Воробьева. https://www.labirint.ru/now/medical-books/
     Почти забытое искусство праздности "Я призываю всех: сбавьте темп. Ведь на самом деле чудо заключается в том, чтобы наконец... позволить этому грандиозному зрелищу мира поглотить нас. Но для того чтобы ощутить нечто подобное, нужно замедлиться..."
Лаферьер, конечно же, пишет не о лени... нужно освободить ум и сердце, и мир предстанет другим, раньше не уловленные запахи, оттенки цвета, мимолетные впечатления станут явными. (Н.Александров "Эхо Москвы")
https://echo.msk.ru/programs/books/2203336-echo/
     О книге Э.Баронски "Господин Моцарт пробуждается" "Хорошее начало – композитор Моцарт не умирает у себя в 1793 году, а переносится в наше время, где его мелодии звучат рингтоном в каждом мобильнике... есть роскошные сцены, как Моцарт слушает на компакт-дисках собственную музыку и не узнает ее: все перепутано, все не так..." (В.Толстов http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-inostrannoe-novinki-zarubezhnoy-prozy)
     Из книги Д.Лаферьер "Почти забытое искусство праздности" «Горький» публикует фрагмент из книги Дани Лаферьера «Почти забытое искусство праздности» (сборника эссе про то, как важно ценить каждый момент своей жизни) - о том, как связаны память и бессмертие.
https://gorky.media/fragments/pochti-zabytoe-iskusstvo-prazdnosti/

Все события >>
Хорошие книги
БРАТЬЯ
Юй Хуа

Юй Хуа – один из самых ярких современных китайских прозаиков. Роман «Братья» — сатирическое описание современного китайского общества, в котором новыми ценностями оказываются безудержное стремление к статусу, деньгам и сексу. Небольшой городок Лючжень под Шанхаем — уменьшенная модель всего Китая. Каждый из двух братьев — герой своего времени, символизирующий проигравших и выигравших в новых условиях.

подробнее >>
МЕМУАРЫ БЕЗУМЦА: автобиографическая проза
Флобер, Гюстав

В сборник избранной ранней прозы классика французской литературы Флобера включены тексты 1835 – 1842  годов, от одного из первых – «Путешествие в ад» (новелла была написана Флобером в 13 лет, однако ее неоднократно упоминает в своей книге о Флобере Жан-Поль Сартр) до повести «Ноябрь», которую Флобер назвал «завершением своей юности».

подробнее >>
НАКАЗАНИЯ
Кафка, Франц

Франц Кафка (1883–1926) – один из крупнейших немецкоязычных писателей ХХ века, прозаик мировой величины. В книгу вошли четыре рассказа — четыре шедевра Франца Кафки: «Приговор», «Кочегар», «Превращение» и «В исправительной колонии». Виртуозно переплетая фантастику и реальность, Кафка создает картину мира, где все удивительное естественно, а все естественное удивительно, где люди ощущают жизнь как ловушку и даже природа вокруг них холодна и зловеща.

подробнее >>
СТИХОТВОРЕНИЯ
Леопарди, Джакомо

Лирические стихи итальянского поэта графа Джакомо Леопарди (1798 – 1837) уместились в одной небольшой книге «Песен» («Canti»), но вот уже полтора века их читают на разных языках мира, а в Италии, как и стихи великого Петрарки, их заучивают наизусть в школе.

Один из лирических гениев Европы, автор «Песен» стоит на одной ступени с великими итальянскими поэтами всех предшествующих столетий, от Данте до Унгаретти и Монтале. Его высоко ценили Пушкин и Шопенгауэр, а в России нередко сравнивали с Баратынским. Молодой поэт из провинциального городка Реканати не дожил и до тридцати восьми лет, его недолгая жизнь не была ни героической, ни даже просто по-человечески счастливой.

подробнее >>
СЕКРЕТЫ ОБМАНЧИВЫХ ЧУДЕС. Беседы о литературе
Шалев, Меир

Меира Шалева любят не только в его родном Израиле, но и во всем мире. Особенно в России, где выпущены и пользуются неизменным успехом все его романы. Но одно необычное произведение Шалева давно ожидало российского читателя. Теперь оно перед вами.

Это — книга о книгах, неспешное путешествие в мире любимых книг детства и зрелости, умный, доверительный разговор с понимающим читателем. Листая страницы Гоголя и Мелвилла, Набокова и Томаса Манна, Овидия и Гомера и других авторов, знаменитых и не очень, один из самых популярных писателей Израиля, любимый многими и в России, всматривается в их героев, вдумывается в загадки их судеб, пытаясь понять самую главную тайну — истоки загадочного очарования того мира обманчивых чудес, или, как сказал Пушкин, «нас возвышающего обмана», который называется литературой.

подробнее >>
ДОЧЬ: роман
Дюрлахер, Джессика

Роман «Дочь» был издан в Голландии тиражом более 140 тысяч экземпляров и переведен на многие языки мира.
Герои романа Джессики Дюрлахер — дети тех, кто пережил Катастрофу, чудом спасся от нацистов, и их поступки во многом определяются прошлым родителей. Молодые люди, Макс и Сабина, встречаются в музее Анны Франк и влюбляются друг в друга, но вскоре Сабина неожиданно исчезает. Только через пятнадцать лет Макс снова встречает ее в компании со знаменитым голливудским продюсером. Она не объясняет, почему покинула Макса, но тот понимает, что за ее поведением кроется какая-то тайна, и начинает собственное расследование. Это история предательства и верности, слабости и стойкости, лжи и безответной любви.
подробнее >>