Вслед за книгой рассказов для детей вышла книга сказок замечательного русского писателя Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968).

Обе книги – сказки и рассказы для детей – богато иллюстрированы известной московской художницей Татьяной Русаковой.
В книге собраны шесть сказок: «Растрепанный воробей», «Квакша», «Дремучий медведь», «Похождения жука-носорога», «Теплый хлеб», «Стальное колечко».

В книге выдающихся сатириков Ильи Ильфа и Евгения Петрова впервые публикуются водевиль "Вице-король", созданный по мотивам двух глав "Золотого теленка", и титры к фильму "Праздник святого Йоргена". Также в книгу включены повести "Светлая личность", "1001 день, или Новая Шахерезада" и "Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска", водевили и сценарии, большинство из которых не переиздавалось уже много лет.

Роман выстроен вокруг метафоры засушенной бабочки: наши воспоминания — как бабочки, пойманные и проткнутые булавкой. Йоэл Хаахтела пытается разобраться в сложном механизме человеческой памяти. Ухватившись за нить, соединяющую прошлое с настоящим, человек может уловить суть того, что с ним происходит сегодня. Герой книги, неожиданно получив наследство от совершенно незнакомого ему человека, хочет выяснить, как он связан с завещателем, идет по его следам, и получает ключ к своему прошлому.

Григорий Кружков — поэт и переводчик, литературный критик и исследователь англоязычной поэзии, лауреат премии имени Александра Солженицына и почетный доктор литературы Дублинского университета. В эту книгу включены его прозаические, в основном, автобиографические опыты: рассказы о детстве и юности, о Томском университете, городке физиков Протвине, об Америке и Ирландии, а также воспоминания об Арсении Тарковском, Вильгельме Левике, Валентине Берестове, Иосифе Бродском, Шеймасе Хини и других.

Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко