Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко

Меир Шалев — самый популярный автор современного Израиля. Роман «Эсав» — это семейная сага, охватывающая период от Первой мировой войны до нашего времени. В центре событий — драматическая судьба братьев-близнецов, чья история во многом напоминает библейскую историю Якова и Эсава (в русском переводе Библии — Иакова и Исава). Сплав серьезности и насмешливой игры, богатый язык и изощренный сюжет увлекут и обрадуют ценителей хорошей прозы.

На этот раз французский литературовед и психоаналитик Пьер Байяр – автор оригинальный и зачастую парадоксальный, известный читателям своими бестселлерами о книгах, которых мы не читали, и о странах, где мы не бывали, – бросает вызов Шерлоку Холмсу, заявив, что легендарный сыщик совершил ошибку в расследовании попытки убийства сэра Генри Баскервиля и напрасно покарал Джека Стэплтона. На основе веских улик Байяр обнаруживает настоящего убийцу, который затаился внутри книги Конан Дойла и целый век оставался безнаказанным.

Книга французских сонетов в переводах Романа Дубровкина представляет читателю знаменитых на весь мир классиков и поэтов менее известных, чьи имена нам еще только предстоит открыть. Пьер де Ронсар, Жоашен дю Белле, Агриппа д’Обиньи, Пьер Корнель, Жерар де Нерваль, Альфред де Мюссе, Теофиль Готье, Леконт де Лиль, Шарль Бодлер, Стефан Малларме, Поль Верлен, Артюр Рембо, Поль Валери впервые встречаются под одной обложкой. Широкая панорама этой прекрасной стихотворной формы за четыре века — с начала XVI до начала XX, от Возрождения и барокко до модерна. История страны, эволюция мысли, разнообразные оттенки человеческих чувств, любовь, война, размышления о скоротечности жизни и подлинно французские упражнения в изысканном остроумии сменяют друг друга.