©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2019 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     "Горький" - о новой книге Р. Полищук По мнению портала "Горький", книги Рады Полищук напоминают истории, которые рассказывают на кухне давно не видевшие друг друга родственницы... не исключено, что из этих новелл может легко получиться составной роман, — смотря как читать...": https://gorky.media/context/pojmat-pervye-luchi-rassveta/ Прочесть фрагмент:
https://gorky.media/fragments/skleroz-staroj-bolonki-mary/
     Книга Ханны Кралль - на "Эхо Москвы" "Очерки замечательны и по взгляду, и по тону, и по пониманию..." - Николай Александров о книге Ханны Кралль "К востоку от Арбата": https://echo.msk.ru/programs/books/2352383-echo/
     Фрагменты из новинок Портал «Горький» публикует фрагменты из романов «Столица» Роберта Менассе: https://gorky.media/fragments/svinya-bezhit-k-tserkvi-svyatoj-ekateriny/ и «Искусство притворяться умным» Пьера Менара: https://gorky.media/fragments/ne-upotreblyaj-slovo-kak-popalo/  
     С Новым годом! С НАСТУПАЮЩИМ! Желаем отличного Нового года! Здоровья, благополучия и удачи - всем друзьям "Текста"! Мы очень ценим то, что вы были с нами в этом году. До скорых встреч! Ваш ТЕКСТ
     Книга Ханны Кралль - в обзоре "Горького" О высоте потолков в квартирах кандидатов и докторов и о документальной прозе Ханны Кралль "К востоку от Арбата" - в обзоре "Горького": https://gorky.media/context/vysota-potolkov-v-kvartirah-kandidatov-i-doktorov/

Все события >>
Хорошие книги
ЛИСТЬЯ ТРАВЫ
Уитмен, Уолт

Главная книга великого американский поэта Уолта Уитмена (1819—1892), которую он писал и пополнял новыми произведениями на протяжении десятилетий, «Листья травы» в XX столетии была признана важнейшим литературным событием, ознаменовавшим революцию в мировой поэзии — появление и широкое распространение свободного стиха. Значительную часть произведений из сборника «Листья травы» перевел К.И. Чуковский, и все эти переводы вместе с оригинальным текстом представлены в настоящей книге. Переиздание.

подробнее >>
ДОМ С КРЕНДЕЛЯМИ
Ильф, Илья

В книгу выдающегося сатирика, составленную его дочерью Александрой Ильф, вошли рассказы, очерки, фельетоны 1923—1930 годов, избранные места из знаменитых записных книжек и письма, написанные в разные годы. Письма, рассказы «Стеклянная рота», «Галифе Фени-Локш», «Мармеладная история» и некоторые другие печатаются по автографам.

подробнее >>
БЕССМЕРТНИК: роман
Плейн, Белва

Газета «Нью-Йорк таймс» назвала Белву Плейн Королевой семейной саги после того, как роман «Бессмертник» 41 неделю держался в списке бестселлеров!

Все романы известной американской писательницы Белвы Плейн  (1915–2010) попадали в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», а общий тираж ее произведений составил около 30 миллионов экземпляров!  

Старая, добрая семейная сага – именно так можно назвать роман «Бессмертник». Он переведен более чем на 25 языков, издан огромными тиражами во многих странах мира. Теперь и в России.

подробнее >>
ГОРИЗОНТ
Модиано, Патрик

Нобелевская премия по литературе 2014 года присуждена одному из лучших прозаиков современной Франции – да и, наверное, не только Франции – Патрику Модиано.

Он написал более 30 романов, многие из которых удостоены самых престижных премий. Его голос негромок и всегда узнаваем, а стиль безупречен. Узнав о решении Нобелевского комитета, Модиано признался: «Это невероятно и вообще мало похоже на правду. Вспоминаю свое детство: когда Альбер Камю получил Нобелевскую премию, мне было лет двенадцать. Послушайте, это невероятно, когда тебя равняют с теми, кем ты всегда восхищался!»

подробнее >>
МЫШОНОК-ПУТЕШЕСТВЕННИК
Тимм, Уве

В Германии эта книга входит в учебную программу младших классов. Один из лучших современных немецких писателей Уве Тимм (р. 1940) сочинил добрую, забавную и познавательную историю от имени мюнхенского мышонка Штефана, которому довелось путешествовать на поездах и кораблях, побывать в Швейцарии, Франции и Англии, пережить множество захватывающих приключений, завести новых друзей и счастливо вернуться к своей любимой семье. Иллюстрации известного художника Акселя Шеффлера.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>