©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2020 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Классика ХХ"
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Однажды"
"Открытая книга"
"Первый ряд"
"Семейный роман"
"Это фантастика!"
5+5
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     Что читать у "Текста" - январский обзор "Лабиринта" Семейные саги и гуманитарный нонфикшн. Продолжаются старые, любимые серии, запускаются новые проекты. Многие из этих произведений еще не переводились на русский язык, мы имеем возможность восхититься переводом. Все самое новое в "Тексте" - в январском обзоре интернет-магазина "Лабиринт": https://www.labirint.ru/now/izdatelstvo-tekst/
     "Книга либо пришла из вечности, либо норовит шагнуть в нее" - РГ Андрей Максимов, "Российская газета": "Это очень смелая книга: не каждый писатель решится рассказывать о любви не романтично, а столь вызывающе конкретно. Это книга о возвышенности любви и о ее порочности. В ней есть самое интересное, что может быть в романе: живые, мятущиеся люди, столь похожие на нас..." Подробнее: https://rg.ru/2021/01/10/maksimov-kniga-libo-prishla-iz-vechnosti-libo-norovit-shagnut-v-nee.html?fbclid=IwAR2cbSydoBSUDxHdo2vmj8ndXjNJLXfjlAsjDtcXk7isSn_NVzkXwalbfaM
     Ли Мунёль - на "Эхо Москвы" Николай Александров: «Ли Мунёль один из самых известных писателей Южной Кореи. В сборник вошли его рассказы 70-80-х годов. По видимости они просты, но по сути  в каждом вдруг появляется некий сдвиг, преображающий реальность, делающий мир странным и неожиданным...» https://echo.msk.ru/programs/books/2751006-echo/
     Литература ГДР в обзоре "Горького" Краткий очерк истории восточногерманской литературы и обзор работ пяти ее авторов (Юрека Бекера, Кристы Вольф, Стефана Гейма, Ульриха Пленцдорфа, Кристофа Хайна),  которые любопытно прочитать и сегодня: https://gorky.media/context/po-etu-storonu-berlinskoj-steny-chem-do-sih-por-interesna-literatura-gdr/
     "История тишины" - в путеводителе "Горького" Наша новинка "История тишины" Алена Корбена вошла в путеводитель "Горького" по долгожданной, но несостоявшейся книжной ярмарке "85 книг, которые вы не сможете купить на Non/fiction в этом году":
https://gorky.media/context/85-knig-kotorye-vy-ne-smozhete-kupit-na-non-fiction-v-etom-godu/

Все события >>
Хорошие книги
ЧТОБЫ ТЫ НЕ ПОТЕРЯЛСЯ НА УЛИЦЕ
Модиано, Патрик

Новый шедевр Патрика Модиано. Читатель, знакомый с его творчеством, вновь испытает счастье, погрузившись в чистый поток повествования. А тот, кто открыл книгу Модиано впервые, привлеченный именем нобелевского лауреата, вступит в мир, не похожий ни на какой другой. И навсегда останется очарован. Случайная встреча в сегодняшнем Париже всколыхнула в памяти писателя Жана Дарагана давно забытое прошлое. Удастся ли ему отыскать того мальчика, которым он был полвека назад, и загадочную женщину, на попечении которой его почему-то оставили родители?

подробнее >>
РИККИ-ТИККИ-ТАВИ
Киплинг, Редьярд

Сказка «Рикки-Тикки-Тави» нобелевского лауреата Редьярда Киплинга - о добре и смелости, о зле и коварстве. Главный герой сказки – молодой мангуст Рикки-Тикки-Тави, во время наводнения его уносит потоком, и он попадает в семью людей. В саду их дома живут мускусная крыса Чучундра, птица-портной Дарси и его жена. И здесь же Рикки-Тикки-Тави сталкивается с ядовитой змейкой Караит и с кобрами Нагом и Нагайной, с которыми ему предстоит сразиться. Как же маленькому неопытному мангусту решиться на поединок с двумя огромными кобрами? Но ведь под угрозой жизнь его друзей – мальчика Тедди и его родителей, которые его приютили и полюбили. Боевой клич отважного мангуста «Рикки-тикки-рикки-тикки-чк!» запомнится всем детям, прочитавшим эту сказку. А верное, самоотверженное сердце Рикки-Тикки-Тави сделает каждого ребенка не только храбрее, но и добрее.

подробнее >>
ИСТОРИЯ ТЕЛА В СРЕДНИЕ ВЕКА
Ле Гофф, Жак

Жак Ле Гофф (1924—2014), один из самых известных специалистов по Средним векам, в кратком курсе истории тела рассказывает о главном объекте дискуссий и конфликтов того времени, рассуждая о свободе, чувственности и сексуальности. Отношение к телу, угнетаемому и превозносимому, в Средние века было противоречивым и неоднозначным – от воздержания священников до наслаждения мирян, от устоев христианства до пережитков язычества, от моды в одежде до привычек в питании, от целибата до страстной любви.

подробнее >>
КОТ КРАМЕР ВСЁ ВРЕМЯ СПИТ
Шалев, Меир

Третья книга о приключениях кота Крамера. Только не думайте, что если кот спит, то он просто спит и «на всё абсолютно ему наплевать, только бы дали поспать». Как только Крамер засыпает, тут же начинаются его невероятные превращения… Кстати, Крамер – настоящий кот Меира Шалева, который написал о своем четвероногом друге три незабываемые истории: «Кот Крамер идёт в лес», «Кот Крамер учится плавать» и «Кот Крамер всё время спит». А художник Йоси Абулафия дополнил их прекрасными рисунками. И не важно, чем он занят, этот любопытный и деятельный кот – он всегда такой забавный и обаятельный! И приключения у него просто уморительные!

подробнее >>
ЛЮБОВЬ. ФУТБОЛ. СОЗНАНИЕ
Хелле, Хайнц

Первое знакомство российского читателя с швейцарским прозаиком, набирающим все большую популярность в Европе, лауреатом Премии им. Эрнста Вильнера. Герой романа, немецкий студент, изучающий философию в Нью-Йорке, пытается применить теорию сознания к собственному ощущению жизни и разобраться в своих отношениях с любимой женщиной, но и то и другое удается ему из рук вон плохо.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>