©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2019 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     "Горький" - о книге Леви-Стросса "Леви-Стросс великий этнолог, создатель структурной антропологии, изучавший традиции, ритуалы и особенно мифы, чтобы найти общие черты у «цивилизованных» народов и обществ, которые до сих живут в племенном строе. Как известно, он эти общие черты находил, тем самым часто переворачивая наши представления о «прогрессивном» и «диком», о высокоразвитом и примитивном..." Подробнее: https://gorky.media/context/kofe-dryan-lyubimyj-kot-skotina/
     Встреча с М.Левитиным на "Красной площади" 2 июня, в воскресенье, на книжном фестивале «Красная площадь» писатель и режиссер, народный артист России, художественный руководитель Московского театра «Эрмитаж», дважды лауреат Премии Москвы по литературе, Михаил Левитин представит свою новую книгу «Припрятанные повести». Шатер и время сообщим позже.
     О прозе Рады Полищук "Полищук умудряется создавать из своей прозы дом, уютный, теплый, в котором можно и хочется жить – даже когда речь идет о событиях трудных, а то и трагических..." - о книге "Конец прошедшего времени" Рады Полищук - Ольга Балла. Подробнее: https://evrejskaja-panorama.de/knizhnaja-polka-135852281/
     Книга Рады Полищук - на "Эхо Москвы" "Обстоятельства, характеры, судьбы. Обыденные и важные, именно в силу своей обыденности. Потому что некому больше вспоминать тех, кто когда-то составлял твою жизнь... и никаких предметных свидетельств ей нет: ни зонта, ни ружья, ни сундука..." - о книге Рады Полищук "Конец прошедшего времени" - Николай Александров, "Эхо Москвы": https://echo.msk.ru/programs/books/2410655-echo/
     "Загадка Толстоевского" - на "Эхо Москвы" "Толстоевский, как известно, расхожий речевой синтез, объединяющий двух во многом антагонистичных классиков. Байяр предлагает свою версию, свою аргументацию в пользу этого синтеза..." - о книге Пьера Байяра "Загадка Толстоевского" - Николай Алексанлров "Эхо Москвы": https://echo.msk.ru/programs/books/2409953-echo/

Все события >>
Хорошие книги
УАЙНСБУРГ, ОГАЙО
Андерсон, Шервуд

Шервуд Андерсон (1876–1941) - блестящий новеллист, признанный классик американской литературы, вырос в маленьком городке на Среднем Западе. Цикл рассказов «Уайнсбург, Огайо» (1919) о жизни американской провинции начала XX века принес ему  литературную славу. Общей сюжетной линии нет, но многие персонажи переходят из рассказа в рассказ. В странных судьбах героев, в их необычных характерах отразились понимание человеческой природы и весь жизненный опыт писателя. Творчество Андерсона оказало огромное влияние на развитие американской литературы, на становление таких мастеров, как Хемингуэй, Фолкнер, Стейнбек.

подробнее >>
ЗАПИСКИ ИЗ «ВЕСЕЛОЙ ПИЯВКИ»
Генкин, Валерий

Существует жанр «последняя книга» — необязательно последняя, но итожащая все, что осталось от жизни. А остаются, как правило, не достижения, мысли или шедевры, а десяток стихотворных обрывков, пять-шесть разговоров, несколько стыдных и несколько, напротив, самых радостных (непонятно почему) эпизодов. Это как последний выдох, придуманный в последней советской комедии. Валерий Генкин, в прошлом известный фантаст, а впоследствии один из создателей знаменитого издательства, написал книгу именно об этом парадоксе: о том, что остается от жизни и к чему она в конце концов сводится. Тем, кто задумывается иногда о смысле жизни и ее предварительных итогах, эта книга послужит славным лекарством от меланхолии, страха и высокомерия. (Дмитрий Быков)

подробнее >>
НАД БАЛАГАНОМ – НЕБО
Самойлов, Давид

В 2015 году отмечается 95 лет со дня рождения Давида Самойлова, одного из лучших русских поэтов второй половины ХХ века. Сборник составлен из произведений, посвященные театру и людям театра, многие из которых ранее не публиковались. Среди них: стихи и песни для театральных спектаклей, поэтические послания коллегам-актерам, драматическая поэма «Сухое пламя», инсценировка романа Б. Пастернака «Доктор Живаго», перевод комедии «Двенадцатая ночь, или Как пожелаете» У. Шекспира, сделанный специально для театра «Современник», неизвестная широкому кругу читателей и зрителей пьеса «Фарс о Клопове».

подробнее >>
ИСЧЕЗНУВШИЕ СТРАНЫ. 1840—1970
Берге, Бьёрн

В этой книге норвежского архитектора и филателиста Бьёрна Берге почтовые марки удивляют своей способностью открывать страны, уже исчезнувшие с лица земли. Таких вы найдете здесь полсотни: некоторые из них просуществовали всего несколько недель – например, Восточная Карелия в Европе, другие более полувека – Оранжевое свободное государство в Южной Африке. Истории их читаются с огромным интересом. Они рассказаны через выпущенные ими почтовые марки, свидетельства очевидцев, кулинарные рецепты и произведения искусства.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот. «Odi et amo».

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>