©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2021 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Классика ХХ"
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Однажды"
"Открытая книга"
"Первый ряд"
"Семейный роман"
"Это фантастика!"
5+5
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     О романе К.Тучковой "Ведуньи из Житковой" В бестселлере Катержины Тучковой «Ведуньи из Житковой» роман о жительницах одной деревни оборачивается почти научным историческим очерком о нескольких эпохах. О том, почему эта книга стала одной из главных сенсаций в чешской литературе последних лет: https://gorky.media/reviews/istoricheskie-travmy-zapadnyh-slavyanok/
     "Молчание моря" Веркора - выбор "Горького" В рубрике "Что спрашивать в книжных" портал "Горький" рекомендует "Молчание моря" Веркора (псевдоним фр. писателя и художника Жана Марселя Брюллера): "Это прохладный, как воды Ла-Манша,  экономичный со всех точек зрения текст, который тем не менее способен производить эмоциональный эффект нешуточных масштабов...": https://gorky.media/reviews/trupnye-muhi-razmerom-s-komnatnuyu-sobachku/
     О книге Любы Юргенсон "Три сказки о Германии" "Сплетенный из разных языков, культурных кодов, воспоминаний, судеб, времен и обстоятельств, он складывается в удивительную мозаику прошлого столетия, где Франция, Германия и Россия предстают на фоне общих бед двадцатого века, где смешение языков и обретение собственного языка оказываются главной проблемой самосознания," - Николай Александров, "Эхо Москвы":
https://echo.msk.ru/programs/books/2892954-echo/
     «Feel good: Книга для хорошего самочувствия» - на "Эхо Москвы» Поклонникам Томаса Гунцига  - вышел новый роман «Feel good: Книга для хорошего самочувствия» одного из самых ярких представителей современной франкоязычной литературы. Николай Александров: «физиологически точное (с некоторой гиперболизацией) описание отнюдь не легкой жизни рядового европейца". Подробнее: https://echo.msk.ru/programs/books/2896256-echo/
     Роман Д. Клугера - в "Пяти книгах недели" НГ Живущий в Израиле поэт и прозаик Даниэль Клугер сделал главным героем своего нового романа "Новые приключения Гулливера", написанного в жанре фантастического детектива, Лемюэля Гулливера – персонажа Джонатана Свифта. Подробнее: https://www.ng.ru/ng_exlibris/2021-08-11/9_1090_5books.html

Все события >>
Хорошие книги
СКАЗКИ О ЦВЕТАХ
Саксе, Анна

Тридцать три сказки о цветах известной писательницы Анна Саксе. Цветы в них – живые существа, они говорят человеческими голосами и рассказывают свои трогательные, полные драматизма истории. Подснежник и одуванчик, нарцис и заячья капуста, фиалка и мак, подсолнечник и лотос, вьюнок и гранат… Прочтите эту книжку вместе с детьми и, увидев знакомые цветы в вашем саду, вы обязательно понимающе улыбнетесь и скажете друг другу: «А помнишь?..»

подробнее >>
ФИЛОСОФИЯ ВИНА
Массимо Дона

Во все века философы пили вино – прежде всего, ради растворенной в нем истины. Вино боготворили и и ненавидели, о нем слагали стихи или презирали его, но никогда не относились равнодушно к напитку, который, согласно античным преданиям, людям даровали боги. Платон, Аристотель, святой Фома, Галилей, Декарт, Бодлер, Хайдеггер, Мишель Фуко – что они узнали за чашей вина? Какие горизонты распахнул перед ними «нектар Диониса»? Наделил ли их истинным знанием о мире?

подробнее >>
Я ПРИШЕЛ К ТЕБЕ, БАБИЙ ЯР... История самой знаменитой симфонии ХХ века
Евтушенко, Евгений

Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко

подробнее >>
ТАИНСТВЕННЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ И ДРУГИЕ РАНЕЕ НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ НОВЕЛЛЫ
Пруст, Марсель

Этот сборник новелл Марселя Пруста (1871–1922), одной из ключевых фигур в литературе XX столетия, издается на русском языке впервые. Перед нами уникальные в своем роде тексты — в них раскрывается совсем иной, незнакомый и прежде неведомый читателю Пруст. В конце 90-х годов XIX века Пруст, тогда еще начинающий литератор, пишет короткие тексты, в которых не только пытается освоиться с особенностями своего сексуального поведения, воспринимая его как патологию, но и развивает многие темы романа, который принадлежит к числу важнейших книг XX века, — эпопеи «В поисках потерянного времени». Этот редкостный корпус художественной прозы, обнаруженный в архивах Бернара де Фаллуа — одного из самых авторитетных исследователей творчества Пруста, — должен был войти в состав первой книги писателя, сборника «Утехи и дни» (1896). Но был отложен автором, по всей видимости, по причине чрезмерной интимности новелл.

подробнее >>
ПРОХОДЯЩИЙ СКВОЗЬ СТЕНЫ
Эме, Марсель

Книга рассказов одного из самых замечательных французских писателей. "Марсель Эме – писатель на всю жизнь. Его истории, как запах или мелодия, пробуждают некое эхо в душе. Читая их, понимаешь, что не все так уж уныло и что на свете возможно даже невозможное. Да что там долго говорить? Не читали рассказов Эме? Так открывайте книгу!" (Патрик Модиано).

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>