©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru





Уважаемые авторы! 
В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2018 года прекратило принимать рукописи от авторов. 
Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     Немецкая премия за перевод книги Кристы Вольф Немецкая переводческая премия Merck вручена Нине Николаевне Федоровой за перевод книги Кристы Вольф «МОСКОВСКИЕ ДНЕВНИКИ. Кто мы и откуда…». Церемония награждения прошла 20 сентября в резиденции посла Германии в России: http://tvkultura.ru/article/show/article_id/291346/ Издательство «Текст», где книга К. Вольф вышла в 2017 году, получило диплом премии. В категории «Научно-популярная литература» отмечена Наталия Штильмарк, а в номинации «Детская и юношеская литература» ‒ Екатерина Аралова. Специальная премия Гёте-Института присуждена Татьяне Зборовской за переводы художественной и философской литературы. Поздравляем всех лауреатов!
     Новые переводы Поля Верлена "Один из совершенно фантастических авторов с точки зрения переводов и интерпретаций – французский поэт Поль Верлен, один из чемпионов, если рассматривать его тексты в качестве объектов перевода на русский язык. Трудно сказать, кто из поэтов Серебряного века, начиная с Иннокентия Анненского, не переводил Поля Верлена. Его книга «Стихотворения» в переводе поэта и серьезного переводчика Михаила Яснова - совершенно новая интерпретация..." (Николай Александров, "Порядок слов", ОТР: https://otr-online.ru/programmy/poryadok-slov/novoe-prochtenie-klassiki-33205.html
     Душа - как культурная матрица "Каким образом душа понималась в разные исторические эпохи?... Хейстад приходит к выводу, что душа постепенно формируется и в человечестве, и у человека. И, может быть, - задает вопрос Хейстад, - душа – это не ген, а мем? То есть, условно говоря, некая культурная матрица, которая входит в сознание, укореняется в человеке и которая дает знать о себе при постепенном вживании человека в цивилизацию..." О книге Уле Мартина Хёйстада "ИСТОРИЯ ДУШИ" - Николай Александров в передаче "Порядок слов", ОТР: https://otr-online.ru/programmy/poryadok-slov/istoriya-i-istorii-novaya-podborka-knig-ot-nikolaya-aleksandrova-33161.html
     Об "Искусстве притворяться умным" «Книга Пьера Менара "Искусство притворяться умным" (пер. с фр. Е.Баевской и А.Поповой) скроена по тем же лекалам, что и уже известная российскому читателю книжка Пьера Байяра "Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали". Ей вряд ли стоит следовать, но стоит иметь в виду» (Николай Александров, «Эхо Москвы»: https://echo.msk.ru/programs/books/2275268-echo/
     Конан Дойл - на "Эхо Москвы" Двуязычный сборник "Песни действия" Артура Конан Дойла (пер. с англ. Евгения Фельдмана) - в обзоре Николая Александрова на "Эхо Москвы":  https://echo.msk.ru/programs/books/2272754-echo/

Все события >>
Хорошие книги
МИССИС ШЕКСПИР. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
Най, Роберт

Новая книга знаменитого автора исторических романов Роберта Ная.

Герой этой книги — Вильям Шекспир, увиденный глазами его жены, женщины простой, строптивой, но так и не укрощенной, щедро наделенной природным умом, здравым смыслом и чувством юмора.

Перед нами как бы ее дневник, в котором прославленный поэт и драматург теряет величие, но обретает новые, совершенно неожиданные черты.

Елизаветинская Англия, любимая эпоха Роберта Ная, известного английского поэта и автора исторических романов, предстает в этом оригинальном произведении с удивительной яркостью и живостью.

подробнее >>
ИСТОРИЯ РОЖДЕСТВЕНСКОЙ ЕЛКИ
Бруннер, Бернд

Новая книга Бернда Бруннера состоит из увлекательнейших рассказов о том, как появился обычай ставить на Рождество и Новый год елку — в разное время и в разных странах. Если бы кто-нибудь из читателей увидел самую первую рождественскую елку, он был бы глубоко разочарован, так она не походила на нынешнюю нарядную красавицу, украшенную яркими игрушками, мигающими огоньками, сверкающими звездами и вдобавок необыкновенно приятно пахнущую лесом, зимой — и сказкой.

подробнее >>
ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ЦАРЕВНЫ
Селезнёва, Кира

Роман Киры Селезнёвой охватывает всю — от юности до старости — жизнь обычной, скромной женщины, на долю которой выпала необычная судьба. В романе есть страсть и разочарование, предательство и вера, война и мир. Но как бы сложно ни переплетались нити судьбы героини, автору удается убедить читателя в правдивости своего повествования. Стихи, которые вошли в роман и которые героине писал ее возлюбленный, принадлежат перу писателя Игоря Можейко.

подробнее >>
ГОРЯЩИЕ ОГНИ
Шагал, Белла

Белла Шагал (1889–1944) была не только женой и великой любовью художника, но и его музой, героиней множества его картин. Книга «Горящие огни» продиктована желанием Беллы запечатлеть и тем самым спасти от забвения жизнь родных мест. Для этой книги Марк Шагал сделал 68 рисунков, в которых он прослеживает главные эпизоды, вчитывается в текст и, соприкасаясь с душой жены, выстраивает собственное повествование.

подробнее >>
ТЕВЬЕ-МОЛОЧНИК: повесть
Шолом-Алейхем

Знаменитое произведение повесть «Тевье-молочник» обрела не только литературную, но и сценическую славу — достаточно вспомнить спектакль Соломона Михоэлса, американский мюзикл «Скрипач на крыше», спектакли и телевизионные постановки с Евгением Леоновым и Михаилом Ульяновым в роли Тевье. Он оставил в наследство смех. Он говорил: “Вы должны оставаться живыми, даже если это убивает вас”, – писала Бел Кауфман, американская писательница, внучка Шолом-Алейхема. Шолом-Алейхем (1859—1916) – еврейский писатель, классик мировой литературы.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>