©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2019 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     "ИЛ" - о книге М.Шалева "Мой дикий сад" "Эта легкость, свобода от всяческого писательского тщеславия..." - ИЛ, № 9, рецензия Д.Сиротинской на книгу Меира Шалева "Мой дикий сад": http://www.inostranka.ru/data/documents/IL-2019-09_Sirotinskaya.pdf
     "Парикмахер Марии-Антуанетты" - на "Эхо Москвы" Н.Александров о книге Фредерика Ришо "Парикмахер Марии-Антуанетты" - коротких очерках об исторических аутсайдерах, людях, оставшихся в тени великих событий или знаменитых исторических личностей: https://echo.msk.ru/programs/books/2502811-echo/

     "Текст"на ММКВЯ-2019 Дорогие друзья, до 8 сентября открыта традиционная книжная выставка-ярмарка на ВДНХ (с 10 до 20, воскресенье - с 10 до 17). Все новинки "Текста" вы найдете на стенде "Лабиринта": пав. 75, зал А, стенд L9 / N10. Ждем вас!
     Премьеры ММКВЯ–2019 Книги "Текста" - Э.Усланд "Когда в Африке идет дождь. Книжка о погоде и климате", Жак Превер "Письма с Баламутских островов - среди главных детских премьер выставки ММКВЯ-2019 (4-8 сентября, ВДНХ, пав. 75)
https://www.labirint.ru/child-now/mmkvya-2019-detstvo/
     Еще раз с юбилеем, Ольгерт Маркович! Юбилеи быстро не заканчиваются! Читайте поздравления журналистов, переводчиков и художников Ольгерту Марковичу Либкину с 80-летием на дружественном литературном портале "Горький". ВИВАТ!

Все события >>
Хорошие книги
НАД БАЛАГАНОМ – НЕБО
Самойлов, Давид

В 2015 году отмечается 95 лет со дня рождения Давида Самойлова, одного из лучших русских поэтов второй половины ХХ века. Сборник составлен из произведений, посвященные театру и людям театра, многие из которых ранее не публиковались. Среди них: стихи и песни для театральных спектаклей, поэтические послания коллегам-актерам, драматическая поэма «Сухое пламя», инсценировка романа Б. Пастернака «Доктор Живаго», перевод комедии «Двенадцатая ночь, или Как пожелаете» У. Шекспира, сделанный специально для театра «Современник», неизвестная широкому кругу читателей и зрителей пьеса «Фарс о Клопове».

подробнее >>
МОДИЛЬЯНИ
Паризо, Кристиан

Историк и искусствовед Кристиан Паризо, которому Жанна, дочь Амедео Модильяни, поручила довести до конца исследование жизни и творчества отца, написал книгу в своем роде выдающуюся. Перед вами трудный путь художника необыкновенного таланта и редкого обаяния, умершего на пороге своей славы. Место действия драмы: Париж начала ХХ века. Действующие лица: Модильяни, Пикассо, Шагал, Аполлинер, Сутин, Фуджита и другие.

подробнее >>
СОЛНЕЧНАЯ
Чуковский, Корней

Стихи Корнея Ивановича Чуковского мы знаем с самого раннего детства. Но есть у него и произведения для тех, кто постарше. Мальчик Сережа, герой повести «Солнечная», оказался в лечебном санатории. Здесь подолгу жили дети с серьезной болезнью. И жилось бы им совсем не весело, не имей они большой цели – помогать своей молодой стране. Они верили, что обязательно смогут это сделать. А еще они нашли настоящую дружбу. Художник Татьяна Маврина.


подробнее >>
БРАТЬЯ
Юй Хуа

Юй Хуа – один из самых ярких современных китайских прозаиков. Роман «Братья» — сатирическое описание современного китайского общества, в котором новыми ценностями оказываются безудержное стремление к статусу, деньгам и сексу. Небольшой городок Лючжень под Шанхаем — уменьшенная модель всего Китая. Каждый из двух братьев — герой своего времени, символизирующий проигравших и выигравших в новых условиях.

подробнее >>
КРИЗИС: сборник стихотворений
Гессе, Герман

Знаменитый к середине 1920-х годов автор «Демиана» (1919) и «Сиддхартхи» (1922) Герман Гессе (1877–1962) большую часть этих стихов написал зимой 1925 года, ночью, под утро, фиксируя ощущения и впечатления прошедшего дня.
 
Сборник «Кризис» без всяких оговорок можно назвать проникновенной исповедью пятидесятилетнего мужчины – столько в нем жгучей боли, неприкрытого страдания, иронии и самоиронии.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>