Уважаемые авторы!
В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2025 года прекратило принимать рукописи от авторов.
Сожалеем и до скорых встреч!
«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей.
Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика.
Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.
Роман Дэвида Гиллхэма «Аннелиз» написан в жанре альтернативной истории.
Воображение автора представляет нам судьбу Анны Франк — ее дневник, написанный в Убежище, где Анна более двух лет пряталась от нацистов, известен во всем мире, — в предположении, что она не погибла в лагере смерти и вернулась в освобожденный от нацистов Амстердам.
Скрупулезно изучив всю литературу об этой девочке, все доступные свидетельства очевидцев, Дэвид Гиллхэм рисует психологический портрет своей героини: она сложная, противоречивая и очень живая. Потерявшая всё и всех, кроме любимого отца и удивительного дара рассказчика, Анна снова учится жить и верить. И добиваться своего — уже не избалованной «папиной дочкой», а целеустремленной молодой женщиной. Готова ли она принять мирную жизнь и любовь ближних? А главное — простить. Других и в первую очередь саму себя.
При работе над романом я все время сознавал, что Анна Франк — это реальный человек, который успел создать одно из самых важных произведений двадцатого века, прежде чем трагически погибнуть. Я вообразил, как бы сложилась судьба Анны, сумей она спастись, и преследовал при этом две цели: подарить ей жизнь, которой ее лишили, и на примере одной девочки рассказать обо всех подобных ей, о нереализованных возможностях миллионов погибших. В наследии Анны Франк живет надежда — и я тоже надеюсь, что это мое напоминание о нашей общей утрате поможет нам посвятить себя стремлению к лучшему будущему.
Дэвид Гиллхэм
Содержание
1 Пустошь
2 Единственный, кому можно довериться
3 Залечь на дно
4 Задний Дом
5 Радио «Оранье»
6 Грабители
7 Свобода солнечного света
8 Бульвар горя
9 Молитва
10 Надежда
11 Гнев Божий
12 Уцелевшие
13 Скорбь
14 Вся правда о желании
15 Ревность
16 Доверие
17 Прощение
18 Хлеб
19 Измена
20 Поцелуй
21 Трансвааль
22 Еще один день рождения
23 Жертва
24 Соотечественники противника
25 Жалость
26 Четвертое августа
27 Страницы ее жизни
28 Канал
29 Пишущая машинка Мип
30 Комедия, разыгранная Богом
31 Вопрос о прощении
32 Правда
33 Примирение
34 «Дневник юной девушки»
35 Исправление мира
От автора
Благодарности
Книги Текста на фестивале Красная площадь
На фестиваль Красная площадь привезли бестселлеры из серий "Билингва", "Классика XX", "Семейный роман". Наши книги ждут вас на стенде Лабиринта, шатер 20 Художественная литература - с 4 по 7 июня.
ТЕКСТ на non/fictio№27
Друзья, грядет non/fictio№27! Книги «Текста» в этом году будут на двух стендах. Наши взрослые бестселлеры – на стенде F-15. А книжки для детей ищите на стенде J-1. Обещаем приятные цены, скидки, особенно на детские книги. Ждем вас 4–7 декабря (с 11:00 до 21:00) в Гостином дворе (Ильинка, 4). Ваш ТЕКСТ
Rassvet Book Fair 18-19 октября. Ждем вас!
Если на этих выходных вы в Москве, приходите на Rassvet Book Fair — можно всей семьей, и даже с питомцами. Порыться в книжных развалах и найти ту самую книгу, а еще поговорить. Будут 75 российских издательств со своими новинками и бестселлерами, художественная литература, нон-фикшн и детские книги — по издательским ценам.
Все выходные с 12:00 до 20:00.
Вход бесплатный, но, пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте ярмарки: https://dkrassvet.space/events/rassvet-book-fair-10/До встречи!
Встреча на Московской книжной неделе
6 сентября, в 19:00, на Московской книжной неделе, поговорим о том, «Как мы торговали: история отечественного книгоиздания и книготорговли. К специальному изданию книги Михаила Осоргина».
В разговоре примут участие:
Борис Куприянов — соучредитель книжного магазина «Фаланстер»
Ольгерт Либкин — глава издательства «Текст»
Кирилл Маевский — исполнительный директор Ad Marginem, сооснователь Центра современной культуры «Смена».
Чтобы поддержать беседу, приезжайте в Переведеновский переулок 18 стр.3.
Программа Московской книжной недели: https://moscowbookweek.ru
Книги о Коко Шанель — к празднику весны
К празднику весны — книги о Коко Шанель собрал Егор Серов в своей библиотеке на ОТР. Книга «АРОМАТ ИМПЕРИЙ «ШАНЕЛЬ № 5» И «КРАСНАЯ МОСКВА» Эпизод русско-французской истории ХХ века» — о том, что у каждого времени свой аромат, свое благоухание. О Коко Шанель и Полине Молотовой, чьи судьбы связаны с этими духами, а также о Казимире Малевиче — создателе флакона популярного в СССР одеколона «Северный» — рассказывает книга немецкого историка и эссеиста Карла Шлёгеля. Подробнее: https://disk.yandex.ru/d/s7rZnMmEq-mZoA
Гимн лежанию, сочиненный Берндом Бруннером, — глубокое, содержательное культурно-историческое исследование и одновременно с этим — собрание увлекательных историй. Добрую треть нашей жизни мы проводим лежа: ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Эта книга научит вас лежать правильно.
Поэзия Шарля Бодлера (1821–1867) удивительна — всегда, во все эпохи она современна и сохраняет свой тонкий аромат новизны. Неслучайно переводчики продолжают обращаться к творчеству великого поэта, открывая перед нами самые разные грани его сочинений. В этой книге собраны стихи из знаменитых «Цветов зла», «Обломков», «Бельгийского чуда», какими их видит Михаил Яснов (1946–2020) — талантливый поэт и переводчик, знакомый читателю благодаря десяткам книг. Классические сонеты, эпиграммы, стихотворения в прозе — насыщенное литературное наследие Бодлера предстает перед нами в ярких, красивых, чутких, подчас неожиданных, в высшей степени мастерских переводах. Перед нами совсем новый Шарль Бодлер — то лирик, то «желчный и беспощадный остроумец», порой незнакомый, но неизменно прекрасный, современный и вечный.
Существует жанр «последняя книга» — необязательно последняя, но итожащая все, что осталось от жизни. А остаются, как правило, не достижения, мысли или шедевры, а десяток стихотворных обрывков, пять-шесть разговоров, несколько стыдных и несколько, напротив, самых радостных (непонятно почему) эпизодов. Это как последний выдох, придуманный в последней советской комедии. Валерий Генкин, в прошлом известный фантаст, а впоследствии один из создателей знаменитого издательства, написал книгу именно об этом парадоксе: о том, что остается от жизни и к чему она в конце концов сводится. Тем, кто задумывается иногда о смысле жизни и ее предварительных итогах, эта книга послужит славным лекарством от меланхолии, страха и высокомерия. (Дмитрий Быков)
Впервые на русском два парадоксальных и дерзких эссе о том, как соблазнить женщину, используя весь арсенал настоящего мужчины-футуриста, и о том, как быть футуристом за столом, угощаясь, например, механизированной куриной тушкой, утыканной помпонами алюминиевого цвета, или колбасой под соусом из кофе и одеколона… Филиппо Томмазо Маринетти (1876–1944) – основатель, вождь и идейный вдохновитель футуризма, один из крупнейших итальянских поэтов, фигура эксцентричная и оригинальная. Дважды побывал в России, о чем оставил колоритные, умопомрачительно смешные зарисовки, в частности в эссе «Как соблазняют женщин».
«Я думаю, что Юриса можно назвать американо-еврейским Пикулем, и не вижу в этом ничего вызывающего, особенно при учете многомиллионной читательской аудитории и повальной народной популярности обоих».
Лев Аннинский
Все книги американского писателя Леона Юриса становились бестселлером. Самый знаменитый его роман – «Исход», по которому в Голливуде поставлен фильм, ставший классикой мирового кино.
В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».