«”Растратчики” — я уверен, лучшее, что написал Катаев…» —  отозвался Станислав Рассадин. «Я хотел, чтобы “Время, вперед!” сохранило интерес и для читателя будущего…» —  написал Валентин Катаев. Для нас, «читателей будущего», сатирическая повесть «Растратчики» и роман-хроника «Время, вперед!» создают объемный и точный образ советской жизни 20-30-х годов прошлого века.

«Замок» — возможно, самое загадочное произведение Франца Кафки (1883—1924). Главный герой, названный инициалом К. (не сам ли автор?), прибывает в некое селение без названия — Деревню, жизнью которой управляет таинственный Замок, куда невозможно попасть без специального разрешения... И Деревня, и Замок — метафоры. Деревня олицетворяет унылый, бесцветный земной мир, откуда люди тщетно пытаются выбраться, чтобы попасть в недостижимое светлое царство — Замок. Автор так и не позволил герою покинуть Деревню, роман остался незавершенным. Кафка даже просил своего друга Макса Брода уничтожить его черновики, чего Брод, к счастью, не сделал. «Замок» увидел свет уже после смерти автора.

В «Дублинцах», сборнике рассказов, написанных в 1904−1907 годах, но изданных только в 1914-м, нам явлен великолепный мастер прозы. Пусть это еще не вполне тот Джеймс Джойс, который стал главой европейского модернизма — ведь пока не написан «Улисс» и даже «Портрет художника в юности» еще впереди, — однако автор уже пробует свою технику «потока сознания», и в этих опытах внутренняя жизнь героев представлена с необычайным проникновением. Сильнейшее влияние этой книги на литературу ХХ века отмечается множеством критиков и прозаиков, и подобно тому, как русские классики «вышли из гоголевской “Шинели”», можно утверждать, что англоязычная новеллистика вышла из «Дублинцев» Джеймса Джойса.
Настоящее издание предлагает читателям новый перевод этого сборника.

Роман «Ласточкино гнездо» завершает трилогию-хронику Анны Степанской, начатую романами «Старый альбом» и «Порядок слов». Трилогия разворачивает перед читателем панораму жизни в СССР в 40—80-х годах прошлого века, на фоне которой проходит жизнь обычной еврейской семьи. Холокост и война, первые послевоенные годы и брежневский застой, показной интернационализм и реальный антисемитизм, максимализм молодежи и лицемерие костенеющей на глазах системы — через все это проходит героиня трилогии. Семейная хроника превращается в честный и беспристрастный рассказ о канувшей в Лету жизни советской империи.

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот. «Odi et amo».