«Инфракрасные волны проникают под кожу на несколько миллиметров и делают ее матовой на портретах, а глаза часто выглядят черными». Известная писательница Нэнси Хьюстон родилась в Канаде, много лет живет во Франции — «фотограф невидимого». В центре романа память женцщины и память ее времени. Рена, героиня Хьюстон, — фотограф. Ее хобби — съемки в инфракрасном диапазоне. Ее собственное инфракрасное излучение — проницательное видение людей, в особенности мужчин. Рена платит им и фотографирует страсть в ее высшей точке, чтобы раскрыть «тайны джентльменов». Поэтому Нэнси и ее Рена прямолинейны, а порой почти грубы в своих описаниях. В повествовании настоящее смешивается с прошлым — Париж 1968-го с Тосканой 2005-го, демоны детства, бурная юность и миражи с озарениями.

Романы писателя и историка Владимира Шарова создают свою историческую реальность. Сюжет романа поистине фантасмагоричен. Вера Радостина, главная героиня романа, потеряв многое в сталинской реальности, поворачивает свою жизнь назад и возвращается к своим истокам. Вернуться в прошлое ей помогают дневниковые записи, которые она делала день за днем с детского возраста. В 2014 году Владимир Шаров стал лауреатом премий «Русский Букер», «Студенческий Букер» и «Большая книга»,  а в 2015 году — премии «Писатель года».

Роман современной швейцарской писательницы, лауреата премии Шиллера. Герой романа, охотясь в лесу, обнаруживает мертвого человека и начинает читать найденный в его кармане блокнот — не понимая еще, почему этот умерший незнакомец и написанные им слова так захватили его. После чтения блокнота в нем начинают происходить глубинные внутренние изменения — окружающий мир будто бы меняет свои очертания, и герой с удивлением обнаруживает, что его взгляд на жизнь постепенно становится иным.

Вслед за книгой рассказов для детей вышла книга сказок замечательного русского писателя Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968).

Обе книги – сказки и рассказы для детей – богато иллюстрированы известной московской художницей Татьяной Русаковой.
В книге собраны шесть сказок: «Растрепанный воробей», «Квакша», «Дремучий медведь», «Похождения жука-носорога», «Теплый хлеб», «Стальное колечко».

Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко