© ООО «Текст», 2018
e-mail: text@textpubl.ru





Уважаемые авторы! 
В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2018 года прекратило принимать рукописи от авторов. 
Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Дорон, Лиззи
События
Автор на языке оригинала: Lizzie Doron

Книги:


Лиззи Дорон родилась в Израиле. Ее детство прошло в одном из районов Тель-Авива, в месте со своеобразной субкультурой: среди людей, переживших Холокост. Осколки погибших семей, они жили в молодом государстве, но существовали в  призрачном мире воспоминаний. Эти люди создали новые семьи, в которых, как правило, было по одному ребенку. Их всячески оберегали, ограничивая их мир только сообществом квартала. Иногда беспокойство их родителей больше напоминало паранойю. Так, все дети были блондинами, потому что в их шампунь добавлял перекись водорода. Родители надеялись, что, если придут немцы, это поможет выдать детей за неевреев. До начала обучения в школе Лиззи  почти не слышала иврита, ее мама и соседи говорили на смеси европейских языков и идиш... Первые несколько месяцев обучения в классе рядом с каждым ребенком сидел один из родителей – они не доверяли учительнице-израильтянке... Девочка не знала имен некоторых своих соседей, но до сих пор помнит их лагерные номера – татуировки.

В тихом тель-авивском квартале Вторая мировая война так и не закончилась. Не закончилась она и в семье Лиззи... Ее отец  был все время болен, лежал в больнице. Он умер, когда девочке было 8 лет. Мать воспитывала Лиззи одна. И, наверное, это воспитание можно назвать странным. День рождения матери никогда не праздновали.  Достаточно было дня рождения Лиззи, которой мать говорила: «Тебе запрещено умирать, потому что в нашей семье все умирали. Я тоже умерла, но я осталась здесь, чтобы ты выросла». Иногда женщина брала дочь и шла в церковь. Она садилась на скамью и начинала громко ругать Бога. На вопрос, зачем она это делает, отвечала, что шесть миллионов молились о своем спасении в синагогах, но Бог их не услышал. Так, может быть, теперь он услышит ее слова, звучащие из церкви? Странно проходили в этой маленькой семье и традиционные еврейские праздники: мать готовила много еды и накрывала большой стол, за который они садились вдвоем. Свет выключали, чтобы соседи не думали, что их никто не позвал в гости. Они отмечали семейный праздник  в окружении призраков, в темноте. Только в эти вечера маленькая Лиззи могла узнать что-то о своей погибшей семье. Мать считала, что ее дочь родилась ради будущего, поэтому не нужно рассказывать о прошлом.

Лиззи Дорон выросла, практически ничего не зная об истории своей семьи. Ее отношения с матерью были очень сложными, и молодая женщина новую жизнь, в новом месте, с новыми людьми. Все изменила ее дочь. В Израиле каждый ребенок в 12-13 лет участвует в школе в проекте «Корни» - исследует историю своей семьи. Лизи ничего не могла рассказать своей дочери, но та была очень настойчива. И тогда Лизи пришлось на несколько месяцев оставить свою работу над диссертацией и подробно записать все воспоминания о детстве. Когда университетская ассистентка пришла узнать, все ли в порядке у Лиззи, та показала ей фактически завершенную книгу. Будучи литературным редактором, она смогла оценить прочитанное.

Книгу очень хотели опубликовать крупнейшие израильские издательства, но писательница согласилась отдать рукопись лишь издательнице, которая сама пережила Холокост. Увидев лагерный номер на ее руке, она просто не смогла отказать, хотя считала, что написанные ею рассказы – слишком личные для того, чтобы быть опубликованными. Когда вышла книга, Лиззи не заходила в книжные магазины и не давала интервью полтора года, потому что ей было неловко. Слишком личной была книга... «Израиль хотел видеть сильного, смелого еврея. В первые годы в Израиле выжившие были напоминанием о провале, недостатке мужества. Мне было трудно взглянуть на это по-иному», - говорит писательница. Только после суда над Эйхманом, о котором она тоже пишет, опираясь на свои детские воспоминания, ситуация начала меняться.

Книга Лиззи Дорон «Почему ты не пришла до войны?» тоже стала своеобразным символом перемен. Прежде всего, она позволила заговорить в полный голос тем, кто молчал, кто не мог или боялся говорить о самом личном и тайном. И среди этих людей не только пережившие Холокост, но и то самое «второе поколение», к которому принадлежит сама Лиззи. Они тоже жертвы, жертвы Катастрофы, искаверкавшей жизни их родителей.

После выхода книги к Лиззи стали приходить люди. Ее нашла женщина, которая поведала удивительную историю спасения матери писательницы во время селекции в Освенциме. Сверстница Лиззи - бывшая соседка из дома напротив - рассказала, что в праздники тоже сидела дома со своей мамой, в темноте. Если бы они смогли говорить тогда, несколько десятков лет назад, им не было бы так одиноко...

Лиззи Дорон так и не вернулась в университет, но написала уже четыре книги о Холокосте. Планирует еще две, будет, как она говорит, по одной на каждый миллион погибших. Писательница видит в этом свою миссию: «Вглядевшись в прошлое, люди смогут повернуться к будущему».



     Фрагмент из книги Меира Шалева Глава "Италия в саду" из книги Меира Шалева "Мой дикий сад": http://prochtenie.ru/passage/29387
     О новой книге Меира Шалева "Мой дикий сад" "...в книге есть поразительный момент, когда автор сидит у окна, смотрит на цветы, и тут ему приходит в голову, что на самом деле окно – это рама для картины, а цветы – палитра). Получается такой ворох разрозненных заметок о цветах, насекомых, опылении, жизни, корнях, творчестве, философии – тот случай, когда с книжкой можно медитировать, открыв ее на любом месте..." ("Читатель Толстов" о книге Меира Шалева "Мой дикий сад": http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-novinki-perevodnoy-prozy-novyy-roman-bakmana-nakonets-to
      «Беглец из преисподней» - в обзоре новинок переводной прозы Книга Бернарда Липмана «Беглец из преисподней» - в обзоре новинок переводной прозы "Читателя Толстова":
http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-inostrannye-chetyre-otlichnyh-knigi-perevodnoy-prozy
     "Пансионат" П.Пазиньского - на "Эхо Москвы" "Легче разглядеть истлевшую тень минувшего, чем зарю будущей жизни..." (Петр Пазиньский. "Пансионат")
"Воспоминание о детстве и попытка вновь увидеть мир, населенный людьми, которых уже нет..." (Николай Александров "Эхо Москвы") https://echo.msk.ru/programs/books/2216306-echo/
     Интервью с Меиром Шалевом - «Лента.ру» С гостем книжного фестиваля на Красной площади, классиком израильской литературы Меиром Шалевом, автором «Русского романа», «Эсава», «Голубя и Мальчика» и множества других романов, а также новинок - эссе «Мой дикий сад» и серии книг для детей про кота Крамера, побеседовала обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова: https://lenta.ru/articles/2018/06/13/shalev/

Все события >>
Хорошие книги
ИСТОРИЯ БЕСТСЕЛЛЕРОВ
Рувиллуа, Фредерик

Что такое бестселлер? Почему книги неизвестных авторов расходятся миллионными тиражами, а книги признанных мэтров начинают приносить убытки? Почему читатель покупает именно эту книгу? На все эти вопросы отвечает французский историк культуры Фредерик Рувиллуа.

подробнее >>
ИЗ ЭНСКА В ЭНСК И ОБРАТНО
Клугер, Даниэль

В новой книге прозаика и поэта Даниэля Клугера (р. 1951) - рассказы и эссе совершенно разного содержания и настроения: от уморительно смешного до мучительного и трагического, как рассказ-анекдот «Из Энска в Энск и обратно» о невероятных предновогодних приключениях Сани Рабиновича и эссе «Молитесь, люди, о Каспаре», исследующее проблему ответственности немецкой культуры за Холокост.

подробнее >>
Я БЫЛ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕМ ГИТЛЕРА (1940 – 1945): мемуары
Миш, Рохус

Рохус Миш — последний. Последний, кто остался в живых из личной охраны Адольфа Гитлера. Последний солдат, покинувший бункер фюрера 2 мая 1945 года, в день, когда Красная армия захватила превращенную в руины столицу Третьего рейха. Один из немногих свидетелей, видевших бездыханные тела диктатора и его спутницы Евы
Браун, скрюченные на диванчике в бетонном склепе бомбоубежища. Офицер СС двадцати семи лет от роду, он был последним, с кем разговаривал министр пропаганды Геббельс перед тем, как в свою очередь покончил с собой.

подробнее >>
ЭМАЛИ И КАМЕИ
Готье, Теофиль

За двести лет, прошедших со дня рождения Теофиля Готье (1811 – 1872), вероятно, никто в Россиии так не восхищался его поэзией, как Николай Степанович Гумилев, в 1914 году выпустивший полный перевод его книги «Эмали и камеи».
С. Зенкин

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения знаменитого французского писателя Теофиля Готье (1811 – 1872). Его сборник «Эмали и камеи», над которым Готье работал в течение последних двадцати лет своей жизни, — одна из вершин европейской поэзии XIX века. Переводы выполнены Николаем Гумилевым, чье понимание поэтического творчества во многом перекликается с концепцией Готье: перед читателем разворачивается равноправный диалог двух признанных мастеров стиха.

подробнее >>
ПРОГУЛКИ ПО ПАРИЖУ С БОРИСОМ НОСИКОМ: В двух книгах. Кн.I: ЛЕВЫЙ БЕРЕГ И ОСТРОВА
Носик, Борис

Этот удивительный путеводитель по великому древнему городу написал большой знаток Франции и Парижа Борис Михайлович Носик (1931—2015). Читатель увидит Париж д’Артаньяна и комиссара Мегрэ, Эрнеста Хемингуэя и Оноре де Бальзака, Жоржа Брассанса, Ференца Листа, великих художников и поэтов, город, ставший второй родиной для нескольких поколений русских эмигрантов, и вместе с Борисом Носиком проследит его историю со времен римских легионеров до наших дней.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>